Конкретная философия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Конкретная философия » Черновики » Кант


Кант

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

. АНАЛИТИЧЕСКОЕИСИНТЕТИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ
Чистая сила мышления или логическая способность познания может лишь анализировать понятия, выяснять и сравнивать их. Она соединяет и разделяет представления по закону тожества и противоречия: работа ее состоит в аналитическом суждении. Она различает представления, доставляемые чувствами; наша чувственность неспособна отличать вещи друг от друга, а рассудок познает различия их, делая их отчетливыми; поэтому его нельзя выводить из чувственности, он есть особая основная сила. Однако чистый рассудок может познавать лишь представления или понятия, но не действительность вещей, независимую от представлений и понятий: он не может познавать бытие вещей, их деятельность и связь, существование и реальное основание. Поэтому он неспособен прозревать действительное сочетание вещей, т. е. сочетать различные представления или судить синтетически, а так как в этом виде суждений состоит все познание вещей, то он неспособен дать такое знание. Отсюда становится ясным различие между логическим и реальным

знанием, а следовательно, и различие между способностями, порождающими то и другое знание.
Представление о действительных вещах дано нам лишь в опыте; понятия существования и причины, силы и деятельности доступны нам лишь путем чувственного восприятия и вне его или независимо от него не имеют никакого пригодного для познания значения; поэтому нет никакой рациональной или догматической метафизики. Этим уже точно различаются способности чувственного восприятия, логической силы суждения и опыта; теперь уже ясно, что первая способность не может дать никакого знания, вторая не может дать никакого опыта, а третья не может породить никаких метафизических учений догматического характера. Чистая чувственность не познает; чистый рассудок только анализирует или разъясняет, а не строит никаких синтетических суждений и потому не порождает ни опыта, ни метафизики.
312
2. СИНТЕТИЧЕСКИЙХАРАКТЕР МАТЕМАТИКИ
Если метафизика должна быть наукою о первых основаниях и не имеет права вступать в умопостигаемый мир по ту сторону опыта, то ей остается лишь исследовать данные нам сообразные опыту представления, путем анализа их дойти до последних оснований или элементов их и таким образом изучить области нашего разума до крайних границ их. Таким образом, она становится наукою о границах человеческого разума и приобретает этот характер, пользуясь аналитическим методом исследования, прямо противоположным синтетическому методу математики, которому она подражала, когда хотела быть наукою о вещах.
Освещение этого именно пункта ведет за собою очень важные многозначительные следствия: я имею в виду различие между математикою, с одной стороны, и опытом, логикою и метафизикою, с другой стороны. Математика идет синтетическим путем, так как она строит свои понятия, т. е. порождает и изображает их в наглядном представлении; опыт идет синтетическим путем, но не конструирует,
т. е. не порождает своих представлений, а воспринимает их; логика анализирует данные ей понятия, чтобы сделать их ясными; метафизика также анализирует данные ей представления (не только для того, чтобы сделать их ясными, а), чтобы обосновать их и узнать их происхождение.
Математические понятия не даны, а произведены: этим отличаются они от чувственных и эмпирических представлений. Они совершенно ясны, но возникли не аналитическим путем: этим отличаются они от логических понятий. Они ясны, как логические представления, наглядны, как чувственные представления, и синтетичны, как эмпирические представления. Поэтому способность, порождающая эти понятия, есть познавательная способность: следовательно, в нашем разуме должна быть чувственная или созерцающая познавательная способность, отличающаяся от остальных теоретических способностей, и в частности также от чувственного восприятия. В своем сочинении на премию Кант начал исследование, которое должно было проникнуть дальше и обосновать характер математики, не исключая и ее происхождения.
313

0

2

Теперь понятно, на что купился наш мандариновый философ: он купился на яко бы неотразимый пример Канта о пуле входящей в предмет, как причины последующего происшедшего события. Но сама входящая  пуля, как конкретное событие, не выступает как причина - это связанное событие, часто лишённое всякого смысла, например случайно выстрелившего ружьё направленное в небо. Пуля есть весьма опасный случай, точнее - опасный пример. Этот пример затеняет причинность как таковую, т.е. её истинный смысл. Здесь не видно следствие - здесь заурядное последующее событие - полёт пули в небо или её вхождение в данное дерево.

0

3

ЕЩЁ РАЗ О ПРИЧИНАХ

Теперь… понятно, на что купился наш мандариновый философ (Мамардашвилли): он купился на яко бы неотразимый пример Канта о пуле, входящей в предмет, как причине последующего происшедшего события. Но сама входящая пуля, как конкретное событие, не выступает как причина - это всего лишь связанное во времени событие, часто лишённое всякого смысла, например случайно выстрелившего ружьё направленное в небо. Здесь наша пуля есть весьма опасный случай, точнее - опасный пример. Этот пример затеняет причинность как таковую, т.е. её истинный смысл. Здесь не видно следствия - здесь заурядное последующее событие - полёт пули в небо или её вхождение в данное дерево, здесь «ПОСЛЕ ТОГО, ЗНАЧИТ ПО ПРИЧИНЕ». За такое понимание причины и причинности, даже  посредственный современный адвокат, разодрал бы Канта в клочья.

0

4

"Факт, что мы представляем себе общий со всеми чувственный мир, был первой проблемой, решение которой составило тему кантовской теории познания. Если бы этот чувственный мир не был всецело феноменальным, то есть представляемым, то этот факт должен был бы считаться необъяснимым. Чувственные объекты суть феномены или явления. Чтобы объяснить последние, необходимо ответить на три вопроса, в которых содержатся в сущности кантовские основныепроблемы.
Во-первых, должен быть субъект, для которого вообще что-нибудь может быть или являться объективным, без чего никакие явления не были бы возможны. Вопрос гласит: кто есть субъект познания? Во-вторых, должно быть существо, которое лежит в основе всех явлений и самого познающего субъекта, если только последний не создает из себя те вещи, которые он представляет и притом вполне и без остатка. В таком случае познающий субъект был бы в то же время существенной основой всех явлений. Нотак как этот случай не имеет места, то надо поставить вопрос: что такое тот субстрат, который лежит в основе как познающего субъекта, так и всех явлений? В-третьих, между этой существенной основой и всем тем, что на ней покоится, должна быть связь, которая, выясняясь нам, обосновывает существенную особенность как наших форм познания, так и наших объектов познания (явлений) и объясняет ее. Вопрос заключается в следующем: почему наше познание и вещи носят такой характер, а не иной? Резюмируем все три вопроса, обозначив их лишь начальнымисловами: кто? что? почему?
Разрешение первого вопроса дает критика чистого разума своим исследованием наших способностей познания и своим учением о происхождении чувственного мира из материальных элементов наших впечатлений, из формальных элементов наших созерцаний и понятий. На второй вопрос Кант отвечает своим различением явлений и вещей в себе. Что такое эти последние, уясняет критика практического разума своим учением о свободе и о моральном"

584
миропорядке, с чем тесно связано ее учение о Боге и бессмертии. Третий вопрос считается нашим философом неразрешимым, в силу особенностей человеческой способности познания.
Если бы нам уяснилась связь вещей в себе и явлений, то была бы познана первопричина и вместе с тем происхождение вещей, вневременное творение, и разрешена загадка мира. Но эта связь остается непознаваемой, загадка мира неразрешимой, сущность вещей неиспытуемой.
Этих неразрешимых проблем три: космологическая, психологическая и моральная. Если интеллигибельный характер мира заключается в свободе, то как своеобразное устройство нашего познающего чувственного разума, так и своеобразные свойства явлений зависят от воли и создаются ею. Как это происходит, вот вопрос, заключающий в себе загадкумира.
Кант верно понял и поставил этот вопрос, но считал ответ на него невозможным. Шопенгауэр претендует на отыскание единственно верного ответа и на разрешение в своем учении загадки, которую Кант только отметил. Психологическая и моральная проблемы должны быть не столько координированы с космологической, сколько подчинены ей, так как они заключают в себе тот же вопрос в применении к человеческому разуму и человеческому характеру. Психологическая проблема касается особенности наших познавательных способностей, в устройстве которых чувственность и рассудок и разобщены и соединены: "Как возможно вообще в мыслящем субъекте внешнее созерцание, именно созерцание пространства?" Если мы назовем мыслящий субъект "душой" инаше внешнее явление "телом", то психологическая проблема в этой своей правильной постановке содержит старый вопрос о связи или общении между душой и телом. Моральная проблема касается факта нашего настроения, связи нашего интеллигибельного и эмпирического характера, или способа, каким свобода и необходимость связаны и объединены в нашейморальнойдеятельности.
По учению нашего философа, нет человеческой возможности найти ответы на все эти вопросы, они неразрешимы и остаются неразрешимыми для нашего теоретического или научного познания505. В основном вопросе речь идет о связи между вещами в себе и явлениями, или, что то же самое, между свободой и природой, между интеллигибельным и чувственным, моральным и материальным
585
миропорядком или между причинностью воли и механической причинностью. Соединение той и другой кроется в принципе естественной целесообразности и основанном на нем телеологическом миропонимании, которое хотя и не претендует нисколько на значение научного теоретического познания, но претендует на значение необходимого и неизбежного для нашего разума суждения. Но с представлением внутренних целей природы так тесно связано представление о сообразном с природой развитии, что эти оба представления не могут быть отделены одно от другого. То, что развивается, должно развиваться во что-нибудь, т. е. оно имеет внутреннюю, заложенную в нем цель, которая стремится быть осуществленной; и то, что имеет такую внутреннюю цель, и наклонность, которая стремится к развитию, должно развиваться в силу этого. В понятии естественного развития соединяются целедеятельная и механическая причинность, воля и механизм, свобода и природа, вещь в себе и явление. Сообразно с этим мы понимаем кантовскую теорию развития, как соединение его ученияопознаниисучениемосвободе".

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Конкретная философия » Черновики » Кант